Почему Россия не «поделилась» спутником «Экспресс-АМ4»?
25 марта был сведен с орбиты и затоплен в Тихом океане российский телекоммуникационный спутник «Экспресс-АМ4». Это заурядное по меркам современной космической деятельности событие стало, тем не менее, завершением одной из самых необычных интриг, когда-либо разворачивавшихся за пределами атмосферы.

Ну и в чем же здесь интрига?
Представьте – вы купили фургон для перевозки людей и грузов, но пока тягач тащил его вверх по горному серпантину к месту назначения, неожиданно лопнула сцепка, и оторвавшийся фургон повис над обрывом, угрожая автомобилям, двигающимся по лежащим ниже изгибам дорожной «ленты». Втащить его обратно на трассу нет никакой возможности.

Тяжело вздохнув, вы сообщаете страховой компании об утрате фургона (что в данной ситуации совершенно обоснованно), выбираете момент, когда внизу нет автомобилей, и уже собираетесь столкнуть его с обрыва, как вдруг слышите: «Стойте, стойте!». Кто-то бросается к вам с призывом не уничтожать фургон, а отдать его под жилище для бездомных. Ведь это фактически дом. Пусть он послужит хоть в этом качестве, тем более с такими благими целями.

Но вы отвечаете: «Нет уж! Это – моя собственность, и если я не могу ей воспользоваться, то пусть она и другим не достанется». С этими словами вы безжалостно сталкиваете фургон, и он летит вниз, провожаемый тоскливыми взглядами бездомных, которые так надеялись перебраться в него из своих «жилищ», сделанных из картонных ящиков и тряпья. Трудно после этого не обвинить вас в эгоизме, граничащем с цинизмом, не так ли?

Вот примерно какую аллегорию может вызвать поверхностный взгляд на события, развернувшиеся вокруг российского спутника (космического аппарата – КА) «Экспресс-АМ4».

Что же это за аппарат?
Несмотря на то что спутник был призван решать в общем-то довольно штатную по современным понятиям задачу – обеспечивать связь через космос – его конструкция, по крайней мере в ряду аналогичных спутников российской орбитальной группировки, была весьма необычна. «Экспресс-АМ4» был первым высокоэнергетическим КА России. Посредством него должно было передаваться цифровое вещание.

18 августа 2011 года спутник был запущен с помощью ракеты-носителя «Протон». Ракета отработала нормально, а вот когда за дело «взялся» разгонный блок «Бриз-М» («буксир», который должен был «дотянуть» спутник с низкой орбиты на геостационарную), начались проблемы. «Буксир» с задачей не справился, из-за чего «Экспресс-АМ4» вышел на нерасчетную орбиту, или, проще говоря, не долетел до своего «места работы» – геостационарной орбиты (ГСО), расположенной на высоте порядка 36 000 километров над Землей. Напомним – спутник на ГСО не вращается над нашей планетой, а как бы «висит» над определенной точкой ее поверхности.

Не то чтобы после этого казуса данный КА оказался совсем «не у дел». Не будем забывать, что он должен был как-то функционировать и по дороге на ГСО. Для того чтобы обеспечить это ограниченное функционирование, ряд систем на его борту все-таки включились, что в конечном итоге позволило установить с ним связь и даже сделать вывод о его частичной работоспособности.

«Ну и что тут такого? – спросит читатель. – И до него десятки спутников выходили из строя. Не он первый, не он последний. И что из того, что он оказался “частично работоспособным”? Вы сможете смотреть “частично работоспособный” телевизор – без звука или без изображения? Так есть ли тут вообще о чем говорить?» И читатель по-своему будет прав. Но именно из-за частичной работоспособности «Экспресса-АМ4» вокруг этого спутника завязалась, как было отмечено в начале статьи, беспрецедентная в истории современной космонавтика интрига.

«Отдайте, что вам, жалко, что ли?»
Все мы знаем, что космос – это всеобщее достояние человечества, и государства, даже когда его используют в своих чисто национальных интересах, берут на себя определенные моральные обязательства перед жителями всей Земли хоть как-то делиться с ними результатами своей космической деятельности. Это – аксиома ad astra («движения к звездам» – лат.).

Еще мы знаем, что изучением Антарктиды, у которой фактически также статус «всеобщего достояния человечества», занимаются мужественные и отважные люди. И делают они это тоже, кстати, во многом во имя всего человечества.

Они готовы месяцами терпеть разного рода лишения. В их число входит недостаток не только тепла, а во время полярной ночи – даже обычного света, но и общения с родными и близкими. На «шестом континенте» работают сейчас около 40 научно-исследовательских станций разных стран. Но, несмотря на это, там нет не только вышек сотовой связи, но даже обычных АТС.

Вот во исполнение этих двух миссий – помочь России поделиться с людьми частицей «ее» космоса, а заодно облегчить жизнь исследователям в краю вечного холода – и обратилась к России спешно созданная в декабре прошлого года компания «Полар Бродбэнд Системс» (Рolar Broadband Systems Ltd.), занимающаяся, как следует из ее названия, предоставлением услуг связи в полярных регионах.

Суть предложения «Полар Бродбэнд Системс» была проста: передать ей частично функционирующий «Экспресс-АМ4» с тем, чтобы она стала эксплуатировать его, как обычный спутник связи и таким образом помогла бы полярникам продлить радостные минуты общения с «большой землей». Возглавил эту компанию, зарегистрированную в Сингапуре, не кто иной, как ветеран трех космических миссий НАСА, бывший командир шаттла Билл Редди.

Благими намерениями выстлана дорога... к большим космическим неприятностям
Итак, идея действительно на первый взгляд была красива. Чем без толку топить один из самых совершенных (и притом весьма дорогих – по некоторым оценкам, его стоимость достигала 265 миллионов долларов) телекоммуникационных спутников в мире, лучше хоть как-то использовать его. И все, что для этого было нужно – лишь согласие России перевести КА на другую орбиту – то, что, по мнению «Полар Бродбэнд Системс», ей практически ничего не стоило сделать. Получается, Россия не приняла это предложение «из вредности»?

Именно такой вывод и сделали представители «Полар Бродбэнд Системс». В заявлении компании сведение спутника с орбиты было названо «бессмысленным, вызывающим скорбь уничтожением». «Перевод “Экспресс-АМ4” на [требуемую для полярной связи] орбиту предоставлял, вероятно, единственную в ближайшие десятилетия возможность оказать действенную поддержку научным исследованиям, общей деятельности и безопасности в Антарктике», – подчеркивалось в том же заявлении.

Но все ли зависело лишь от доброй воли России?
По мнению руководства Федерального государственного унитарного предприятия (ФГУП) «Космическая связь», компания «Полар Бродбэнд Системс» отнеслась к реализации своей идеи с такой легкостью, будто речь шла о том, чтобы перевесить елочную игрушку с одной ветки на другую.

«Эксплуатация космических объектов – это очень ответственное дело, – подчеркнул генеральный директор ФГУП Юрий Прохоров в интервью «Голосу Америки». – Причем главная ответственность связана с тем, чтобы не причинить ущерб каким-либо другим рукотворным объектам в космосе и на Земле. А такая вероятность была. “Экспресс” вращался по эллиптической орбите с перигеем около 600, а апогеем – порядка 20 000 километров. Специалисты ЦНИИМаш (Центрального научно-исследовательского института машиностроения) определили, что в перигее спутник угрожал около 450 функционирующим КА, из которых лишь около полусотни были российские, а остальные принадлежали другим странам. Ну хорошо, пошли бы мы навстречу “Полар Бродбэнд”, перевели бы аппарат на ту орбиту, которую они просили, и кто бы после этого нес за него ответственность, если бы он столкнулся с другим спутником или повредил бы объект на Земле после входа в плотные слои атмосферы?»

К слову: столкновения в космосе – это уже давно не выдумки голливудских режиссеров. 10 февраля 2009 года американский работающий «Иридиум-33» врезался в нефункционирующий российский «Космос-2251». Оба аппарата, разумеется, превратились в обломки.

Dura lex sed lex («закон суров, но это закон» – лат.)
Озабоченность Прохорова не беспочвенна. Вспомним «Конвенцию о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами». Она была заключена 29 марта 1972 года в Москве, Лондоне и Вашингтоне.

Согласно статье II этой конвенции, «запускающее государство несет абсолютную ответственность за выплату компенсации за ущерб, причиненный его космическим объектом на поверхности Земли или воздушному судну в полете». Это означает, что Россия, как государство, запустившее «Экспресс-АМ4», продолжала бы нести за этот КА ответственность даже в случае его передачи «Полар Бродбэнд Системс».

Более того, России скорее всего пришлось бы отвечать и за ущерб, который мог нанести «Экспресс» другому рукотворному космическому объекту, несмотря на то, что согласно статье III конвенции, запускающее государство «несет ответственность только в случае, когда ущерб причинен по его вине или по вине лиц, за которых оно отвечает».

Дело в том, что КА, двигаясь по нерасчетной орбите, во многом израсходовал ресурс бортовой системы управления (БСУ). Постоянные проходы через радиационные пояса Ван Аллена нарушили работу его электроники, а необходимость поддерживать требуемое орбитальное положение серьезно износила его гироскопы. Таким образом, даже если бы «Полар Бродбэнд Системс» каким-то образом смогла управлять «Экспрессом» (хотя она так толком и не объяснила, как собиралась это делать), то возможное столкновение аппарата с другим спутником могли объяснить неполадками в работе его БСУ. Не исключено, что счет предъявили бы ФГУП «Космическая связь»: «Зачем передали “Полар Бродбэнд” заведомо некондиционный аппарат?»

«В конце марта у нас было надежное “окно” для сведения спутника над пустынным районом Тихого океана, – подчеркнул Юрий Прохоров. – Гонять аппарат по орбите дальше означало почти гарантированно оставить его к августу без управления. О возможных последствиях падения на какой-нибудь густонаселенный район “Экспресса” весом почти шесть тонн говорить, думаю, излишне».

И немного бухгалтерии
«Полар Бродбэнд Системс» также не объяснила, как она собиралась платить за перевод «Экспресса» на другую орбиту. Более того, она вообще «ходила вокруг да около», зондируя ситуация с «Экспрессом» с разными российскими структурами, но при этом не входя в прямой контакт с главным эксплуатантом этого КА – ФГУП «Космическая связь».

«Первое послание от “Полар Бродбэнд” мы получили только в середине февраля, – сказал в интервью «Голосу Америки» первый заместитель генерального директора ФГУП Александр Ганин. – Причем это была лишь презентация, где компания объясняла то, что она собиралась делать с “Экспрессом”, но там не было сказано ничего конкретного о том, как она собиралась его эксплуатировать. Потом, когда до свода спутника с орбиты оставались уже считанные дни, по телевизору вдруг сообщают, что “Полар Бродбэнд” была готова заплатить за “Экспресс” 20 миллионов долларов. Но никаких официальных предложений о компенсации за этот КА мы не получали».

«Даже если бы “Полар Бродбэнд” действительно вышла на нас с серьезным предложением купить “Экспресс-АМ4”, то как бы мы его продали? – отметил в комментарии для «Голоса Америки» заместитель генерального директора ФГУП по экономике и финансам Денис Пивнюк. – Ведь страховщики уже выплатили нам стоимость спутника, как безвозвратно утраченного. С юридической точки зрения это означает, что данный КА или то, что от него осталось, принадлежит им. И вдруг оказывается, что мы продали вещь, собственниками которой уже больше не являемся. Это могло быть расценено как мошенничество с нашей стороны. Если бы нам и не выставили штраф, то можно не сомневаться – при страховании следующего спутника так “накрутили” бы стоимость полиса, что аппарат оказался бы “золотым”».

Государства, осваивающие космос, должны делать максимум возможного, чтобы делиться результатами своей космической деятельности со всем человечеством. Но при этом нельзя нарушать главный врачебный принцип: «Не навреди!». В случае с передачей «Экспресса-АМ4» компании «Полар Бродбэнд Системс» соблюсти эту заповедь не было никаких шансов.

Юрий Караш
"Голос Америки"

Источник


Обсуждение этой публикации запрещено! Вы больше не можете оставлять здесь комментарии.